Тишь полей, степей раздолье

У каждого региона нашего полуострова, будь то жаркий юг или засушливый центр, — свои особенности и сложности. Как правило, чем дальше от центра расположен населенный пункт, тем у его жителей больше трудностей. На приеме граждан с проблемами степного Крыма к председателю Постоянной комиссии ВС АРК по санаторно-курортному комплексу, туризму и предпринимательству Рустаму Темиргалиеву обратился житель села Сарыбаш Первомайского района Мурат Меркитский. Многие члены его семьи получили высшее образование, стали агрономами, экономистами, однако сыну и четырем племянникам приходится временно работать на стройке: в родных краях для них другого дела нет.

— Хотим заняться животноводством, производить мясо и молоко, — поделился планами предприниматель, протягивая члену Президиума рукописный бизнес-план: компьютер дома сломался.

— Выгодное дело? Прибыль приносит? — поинтересовался Рустам Темиргалиев.

— Да, но у нас-то и заняться больше нечем, — признался Мурат. — Кто-то хотел выращивать подсолнухи, другие — разводить пчел, но почва каменистая, для земледелия непригодная. Максимум, что можно из нее «выжать», — 15—20 тонн зерна. Зато пастбищ достаточно.

«Воздуха», вернее, свободного пространства, в этих краях действительно много. От трассы Красноперекопск—Симферополь до села — семь километров по гладкому асфальту. Вьется, блестит серая змейка дороги, а слева и справа, вплоть до линии горизонта, — выжженная рыжая степь. Летом на открытой местности хозяйничают солнце и ветер: ни деревца, ни кустика — выше колен поднимаются только колючки и воронки пылевых «смерчей». Несколько лет назад здесь пустили автобус, до этого местные жители добирались домой на бричках или пешком.

О простой, по-деревенски естественной, но несладкой жизни обитателей Сарыбаша я знаю не понаслышке.

«...Но, Каштанка, а-ну пшла», — прикрикивал на лошадь дядя Костя, усаживая нас с мамой в повозку, пахнущую навозом. На дне — немного сена, чтобы можно было удобнее устроиться, но интереснее примоститься на краю, рядом с поводьями. Бричка то раскачивается, словно лодочка в море, то подскакивает на ухабах и камнях. Каштанка недовольно машет хвостом, отгоняя назойливых мух. Так из года в год начинались мои летние школьные каникулы.

В селе, где живут около двухсот семей, кроме ФАПа, почты, местного клуба, школы, единственного на три улицы магазина и «чистого поля», пойти некуда, найти работу проблематично. На плечи женщин здесь ложатся все тяготы деревенского домашнего хозяйства, а это не стиральную машинку включить и пыль с антресолей смахнуть. Не зря мои воспоминания наполнены запахом теплого домашнего хлеба со свежим молоком, гомоном гусей и индюков на хоздворе, картошкой и овощами не из холодильника, а с грядки, прохладных натертых до блеска деревянных половиц под кудрявыми бараньими шкурами и свежевыбеленных стен, на которых оставляют алые пятна брызги сочных вареников с черешней. Натуральные продукты есть, а денег в этом селе — нет, что вырастил, тем и будешь весь год питаться. Естественно, подростков летом отправляют в степь, пасти скот: и экономно, платить пастухам не нужно, и дети при деле. По версии родителей, ребята дышат свежим воздухом, читают, на самом деле — передвигаясь «по-пластунски», тащат арбузы и дыни с бахчи поблизости, плещутся в ставке, а потом, пытаясь отыскать разбежавшееся за день стадо, гоняют по окрестностям на лошадях так, что рубашки развеваются на ветру. Если детям в деревне — раздолье, туристам — экзотический отдых, то молодежь, пытаясь найти средства к существованию, в идеале — перспективное или прибыльное место работы, уезжает из родного края, а мужчины, кормильцы и добытчики, стараются пристроиться в близлежащем Первомайском или открыть «свое дело».

Сыром, маслом, молоком или сметаной в Сарыбаше никого не удивить: практически из-за каждой изгороди доносится протяжное мычание или звонкое блеяние.

— Некоторые люди держат отары — по 500—600 овец, — рассказал Мурат Меркитский. — В основном разводят сагайских. Я обращаюсь, чтобы получить хотя бы 10—15 голов романовской породы, той, которую в Каховке и Харьковском институте выращивают. Мы можем производить не только мясо, но и брынзу, национальные продукты: то, что в магазине не купишь и сам не сделаешь.

Обнадеживать Мурата Рустам Темиргалиев не стал.

— Я услышал вашу просьбу, но ничего обещать не буду, — прокомментировал он. — Оставьте номер мобильного телефона, мы перезвоним. Думаю, несколько голов инвесторы вам выделят.

"Крымские известия"